блог Фёдора Синельникова

Поверхность истории всегда находится на очень большом расстоянии от того, что кроется в ее утробе


[sticky post]Верхняя запись
sinelnikov_f
Что здесь есть, и что будет. Несколько слов о блоге и обо мне.
А также Ваши пожелания, замечания и вопросы.
Read more...Collapse )

Уровень концентрации титульных этносов в пределах автономий РФ
sinelnikov_f

В предыдущей записи говорилось о том, что увеличение доли титульного этноса в автономиях РФ представляет потенциальную угрозу для ее целостности. Ещё одним важным фактором, влияющим на сепаратистские настроения, является уровень концентрации титульных этносов в соответствующих автономиях (доля представителей этноса от его общероссийской численности). Связи проживающей в автономии части этноса с диаспорами в других регионах привязывают соответствующие республики к РФ.

Как видно из данных таблицы 1, за 1989-2010 гг. уровень концентрации титульных этносов всех автономий, за исключением Карачаево-Черкессии (черкесы), Чечни и Тувы, вырос. И в этом отношении связи республик с РФ ослабли. Особенно высок уровень концентрации у титульных этносов северокавказских и сибирских автономий (в большинстве случаев – выше 80%).

    Таблица 1. Динамика внутрироссийского распределения титульных этносов национальных автономий РФ в 1989-2010 гг. (в чел.)

Прим.: данные по численности титульных этносов Мордовии, Башкирии и северокавказских регионов (кроме Калмыкии и Адыгеи) взяты исходя из авторской оценки.


В 19 из 21 республики уровень концентрации в них титульного этноса (от его общероссийской численности) превышает 50%, а в 4 – превышает 90% (Кабардино-Балкария, Алтай, Тува, Якутия). Лишь в Мордовии и Татарии проживает менее 40% российских представителей «мордовского» и татарского этносов. Замечу, что в этих двух автономиях уровень концентрации титульного этноса увеличился за двадцать лет на 6 п.п. Наиболее существенно – с 64% до 81% увеличилась концентрация в своей автономии ингушей.

Если во всех северокавказских республиках уровень концентрации теперь не ниже 79% (Чечня), то в сибирских он превышает 87% (исключение составляет лишь Бурятия с 62%).

Для оценки угрозы отделения той или иной автономии (в части способствующих этому этнических факторов) можно воспользоваться коэффициентом этнической автономности – произведению доли титульного этноса в населении автономии (который рассчитан в предыдущей записи) на уровень концентрации титульного этноса автономии. Данный коэффициент отражает как уровень концентрации соответствующего этноса в пределах автономии (т.е. замкнутость ареала его проживания), так и численность в автономии иных, нетитульных этносов (уровень этнической гомогенности населения региона). Т.е. показывает, насколько при прочих равных условиях этнические факторы способствуют отделению автономии от РФ (таблица 2).

  Таблица 2. Значение коэффициента этнической автономности для титульных этносов 21 автономии РФ в 1989 и 2010 гг.


Как видно из таблицы, риск отделения Якутии, например, в 2.5 раза выше, чем Татарии: вероятность отделения Якутии (в силу этнических факторов) 48%, тогда как для Татарии – 20%.

В результате все автономии можно подразделить на 4 группы:

I. Автономии с низким уровнем этнической автономности (от 0 до 0.249), недостаточным для отделения по этническим причинам:

·       все автономии европейской части РФ, кроме Чувашии

·       Адыгея

·       Бурятия

·       Хакасия

II. Группа риска: автономии со средним уровнем этнической автономности (от 0.25 до 0.499) – уровень в 0.25 является минимально необходимым для отделения, т.к. соответствует ситуации, когда 50% населения автономии являются представителями титульного этноса, а численность титульного этноса за пределами автономии не превышает 50% его общероссийской численности:

·       Чувашия

·       Карачаево-Черкессия

·       Алтай

·       Якутия

В этой группе особое внимание необходимо обратить на Алтай и Якутию. Отделение Чувашии менее вероятно, поскольку чувашский этнос относится к той же метакультуре, что и восточные славяне. А отделение Карачаево-Черкесии затруднено полиэтничным характером автономии (два титульных этноса).

III. Группа повышенного риска: автономии с высоким уровнем этнической автономности (от 0.5 до 0.749) – уровень достаточен для отделения по этническим причинам:

·       Дагестан

·       Ингушетия

·       Кабардино-Балкария

·       Калмыкия

·       Северная Осетия

Как видно из таблицы 2, в 1989 г. в этой группе находились Чечня и Тува (не отделившаяся от РФ Ингушетия находилась тогда во II группе). В отличие от Чечни, отделения Тувы в начале 90-х не произошло – прежде всего, по экономическим причинам.

Затруднено в настоящий момент и отделение большинства из входящих в эту группу автономий: Дагестана и Кабардино-Балкарии – в силу их полиэтнического характера, Ингушетии и Северной Осетии – по причине их территориального конфликта. Но это не говорит о том, что отделение указанных республик невозможно.

IV. Автономии с очень высоким уровнем этнической автономности (от 0.75 и выше):

·       Чечня (0.76)

·       Тува (0.77)

Примечательно, что еще в 1989 г. в этой группе не было ни одной автономии. В Чечне в 1989 г. коэффициент этнической автономности составлял 0.53 (III группа), в не отделившейся Ингушетии – 0.48 (II группа), тогда как в Туве – 0.62. Вообще, за исключением полиэтничных Дагестана и Кабардино-Балкарии в III группе в 1989 г. были лишь Чечня и Тува (сейчас они, как мы видим, уже в IV группе).

Обе эти республики удерживаются в составе РФ благодаря финансовым вливаниям из Центра. При этом уже сейчас Чечня находится в состоянии скорее полунезависимого протектората по отношению к Центру, чем субъекта федерации. В Туве с конца 80-х гг. сильны сепаратистские и антирусские настроения. Положение русских в этой республике одно из самых проблемных в автономиях РФ. Однако бюджет республики практически целиком формируется за счет субсидий из Центра: в бюджете на 2012 г. налоговые и неналоговые доходы республики запланированы на уровне 2.8 млрд. руб. при общем уровне расходов 14.1 млрд. руб.


Этно-демографическая ситуация в республиках РФ: потенциальная угроза целостности РФ
sinelnikov_f

На сегодняшний день в состав РФ входит 21 автономная республика. Переписи 2002 и 2010 гг. демонстрируют снижение абсолютной численности русских во всех республиках (кроме Карачаево-Черкесии – о чем ниже будет сказано специально) и снижении их доли в населении большинства автономий.

Read more...Collapse )

Причины победы большевиков в 1917 г. и исторической устойчивости коммунистической диктатуры
sinelnikov_f


В записи «Национальный вопрос и демократия в России» я говорил о том, почему именно большевики одержали победу в борьбе за власть в 1917-20 гг.:

«В условиях торможения царским правительством национального и гражданского процессов в России оказались востребованными идеологии,  не только национальные, но конфронтационные по отношению к существующему режиму. Когда в феврале 1917 г. II Российская держава вошла в состояние агонии, таких движений, несущих в себе ядра новой державной государственности, было четыре: 1) октябристско-кадетское, 2) эсеровское, 3) большевистское, 4) анархистское».

В условиях существования российского державного кластера стратегическое преимущество имело то движение, которое могло бы сохранить государство в прежних границах и даже его расширить. В условиях начавшегося на обломках царской России стремительного формирования политических наций, которое имело необратимый характер, таковым было движение, использовавшее наиболее основательно разработанную интернационалистскую идеологию.  Этой идеологией был именно марксизм.

Но интернационализм мог быть эффективным элементом интеграционной идеологии державного государства только при условии, что он будет дополняться тотальным ограничением свободы экономической жизни. Частная собственность неизбежно ведет к укреплению среднего класса, который и является носителем идеи политической нации, о чем уже шла речь в записи «Об экономических реформах в СССР и РСФСР-РФ»:

«Свободный рынок неразрывно связан с существованием наций как таковых, за исключением их социалистической разновидности. Экономические свободы представляют собой аспект свобод личных. А политически свободные личности естественным образом стремятся консолидироваться для отстаивания и расширения своих экономических прав и интересов. Нация и формируемое на ее основе демократическое государство являются единственной макросоциальной формой, которая обеспечивает коллективное развитие свободных (в политическом отношении) индивидов».

Отказывая «буржуазным» нациям в праве на существование, большевики выступали за содружество «пролетарских» (социалистических) наций, возникающих не на основе «среднего класса», а произрастающих из бюрократической страты, контролирующей «социалистическую» экономику.

Соответственно после своего утверждения в России в качестве новой державной силы советский режим мог продолжать свое существование только при условии поддержания монопартийной диктатуры в экономической и национальной сферах. Созданный в 1922 г. Советский Союз де-факто был унитарным государством и мог существовать как целостный организм только в условиях недопущения частной собственности. Демократия и свободный рынок неизбежно вели к отказу от «социалистической» модификации нации. А свободные нации могут объединяться только в федерации, где ни одна из них не имеет преимущества. СССР же при всей его интернациональной риторике был государством, в котором державообразующую роль играл русский этнос.

Такая система как советская могла утвердиться в державном государстве только при крайне низкой урбанизации, поскольку развитое и многочисленное городское население, осуществляющее экономическую деятельность в условиях свободного рынка, является непреодолимым препятствием для господства коммунистической диктатуры.  И до тех пор, пока советскому режиму удавалось экстенсивно развивать экономику за счет перекачивания демографических ресурсов из деревни в город, он мог поддерживать свое существование – даже на стадии деградации III Российской державы.

Либерализация экономики в СССР и Восточной Европе неизбежно должны были усилить центробежные тенденции и привести к распаду Восточного блока и самого СССР. Поэтому такие реформы – пока система могла себя поддерживать – были для нее неприемлемы. Проведение либеральных экономических реформ в достигших высокой степени урбанизации СССР и восточно-европейских странах неминуемо должно было вести к национальной консолидации и оформлению национальных государств. Как только в СССР в 1989 г. из-за исчерпания демографического ресурса началась экономическая либерализация и широкая демократизация, он немедленно развалился, а Восточный блок прекратил свое существование.  


Этно-культурные и политико-исторические особенности мусульманских республик бывшего СССР
sinelnikov_f

Мусульманские республики бывшего СССР заметно отличаются друг от друга по уровню политической несвободы. Если расположить эти страны в порядке ее возрастания, то в начале этой умозрительной шкалы будет находиться Киргизия, а в ее конце – Туркменистан. Ближе к Киргизии разместятся Казахстан и Азербайджан, а к Туркмении – Узбекистан и Таджикистан.

Чем объясняются эти различия? Они не могут быть объяснены только наличием или отсутствием углеводородных ресурсов: в богатых нефтью Казахстане и Азербайджане уровень несвободы ниже, чем в Таджикистане. Фактор урбанизации чрезвычайно важен, но он также не может играть решающей роли: численность городского населения в Узбекистане выше, чем в Киргизии. Уровень благосостояния не оказывает решающего влияния на уровень несвободы: Киргизия гораздо свободнее, чем Азербайджан. 

Помимо урбанизации и наличия углеводородных ресурсов можно выделить два фактора, которые влияют на состояние гражданского общества в мусульманских республиках бывшего СССР: 1) зрелость политической нации; 2) уровень моноэтничности городской среды (особенно – размер русской диаспоры). 

В данном случае наиболее оформленным образованием была Азербайджанская Демократическая республика (АДР), провозгласившая свою независимость в мае 1918 г. Она просуществовала недолго: в апреле 1920 г. АДР была захвачена советскими войсками и ликвидирована. Однако сам факт появления национального демократического государства свидетельствует о достижении Азербайджаном достаточно высокого уровня социально-политического развития.

Еще одним таким образованием являлась Алашская автономия (АО), возникшая в конце 1917 г. и уничтоженная большевиками летом 1920 г. Правительство Алашской автономии не провозглашало государственной независимости, но сам факт ее возникновения свидетельствует о складывании казахской политической нации еще до утверждения Советской власти.

Туркестанская (Кокандская) автономия (просуществовала с ноября 1917 по март 1918 гг.) в отличие от АЗР и АО не была государственной структурой какого-либо одного этноса. Она претендовала на роль представителя интересов всего Туркестана. 

Итак, среди мусульманских народов, получивших после распада СССР возможность независимого государственного развития, только азербайджанцы и казахи имели опыт досоветского национального становления.

Присутствие русского населения является весьма интересным и неоднозначным обстоятельством, влияющим на становление гражданского общества в пост-советских мусульманских республиках. 

Я уже писал о том, что русификация Белоруссии является фактором, негативно влияющим на развитие в этой республике гражданского общества. Но в случае с Казахстаном и Киргизией присутствие русскоязычного населения имеет двойственное значение.

С одной стороны, это содействует удержанию этих республик в сфере влияния III Российской державы, а это никоим образом не благоприятствует развитию в них демократии. Попутно замечу, что состояние политической нации зависит не только от того, сформировались ли соответствующие политические нации до включения этих территорий в состав СССР, но и от времени обретения ими статуса союзных республик. Это вопрос не основной значимости, но можно сказать, что чем позднее они выделились из РСФСР, тем сильнее проявляется в них уровень влияния III державы. Последними из РСФСР выделились именно Казахская и Киргизская ССР (1936 г.).

Но с другой стороны, значительность доли русского населения в этих двух республиках и общий высокий уровень их русификации снижают уровень авторитаризма в Казахстане и Киргизии. Этот парадокс русификации, приводящий в разных республиках к противоположным результатам, можно объяснить следующим образом. 

Белоруссия является политией Восточно-славянской метакультуры. Идентичность этого государства основывается на консервации советского мифа – из-за слабости этно-национальной идеи. В этих условиях русскоязычное большинство выступает в роли трансляторов III Российской державы. Из-за этого тормозится развитие гражданского общества и демократии.

Мусульманские пост-советские республики являются политиями Исламской метакультуры. Их национальная идентичность основывается на этнократических местных мифах. И урбанизированное русскоязычное население, подвергающееся этно-культурной и политической дискриминации, оказывается здесь не столько носителем державной российской идеологии, сколько сторонником демократизации. Только в этих условиях оно сохраняет хоть какой-то шанс на защиту своих интересов.

Итак, подведем итоги в таблице. 

 

Факторы, влияющие на развитие гражданского общества

 

Досоветская национальная традиция

Численность этнических меньшинств, в том числе русских (в скобках)

Уровень урбанизации

Наличие углеводородов

Азербайджан

++

4%     (1%)

54%

++

Казахстан

+

39%   (24%)

54%

++

Киргизия

-

29%   (7%)

34%

-

Узбекистан

-

13%   (2%)

51%

+

Таджикистан

-

20%   (0,4%)

27%

-

Туркменистан

-

21%   (2%)

50%

+++

 

Из таблицы видно, что среди мусульманских государств бывшего СССР не ни одного, в котором бы сочетались все благоприятствующие демократизации факторы: высокая урбанизация, опыт национально-государственного бытия в досоветский период, отсутствие углеводородов, значительная урбанизированная русская диаспора.

Два фактора – опыт досоветского национального государства и наличие или отсутствие углеводородов – это неизменяемые величины. Численность русского этноса будет только сокращаться. Таким образом, увеличение численности городского населения – это единственный фактор, положительно влияющий на процессы демократизации перечисленных государств.  


Мусульманские республики бывшего СССР и III Российская держава после 1991 г.
sinelnikov_f

Особое место на просторах бывшего Советского Союза занимают мусульманские республики. Они оказались словно зажаты между двумя державами – III Российской и Ново-ближневосточной. 

Новая держава в странах Исламской метакультуры возникла в 1919 г. Особенностью Ново-ближневосточной державы стало ее возникновение в номинальных пределах халифата (но не султаната!) Османов. То есть на той территории, на которой мусульманскими (суннитскими) общинами признавался религиозный авторитет халифа. Благодаря этому новая держава и смогла проявлять себя в суннитских странах. Впоследствии ее воздействие распространилось и на те государства, большинство населения в которых было шиитским. 

Первым движением, инициируемым Ново-ближневосточной державой, стала Кемалистская революция. А ее самой первой идеологической доктриной – идеология «Шести стрел» Ататюрка: этатизм (примат государственных интересов над общественными и личными), национализм, секуляризация, республиканское государственное устройство, вестернизация, народность (провозглашающая единство общества и межклассовую солидарность), при особой роли армии. 

В политической жизни стран, связанных с Ново-ближневосточной державой, ведущая роль принадлежит армии и ее лидерам (либо вождям антиколониальных восстаний). Кадровыми офицерами были Ататюрк, Г. А. Насер, А. Садат, А. К. Касем, А. С. Ареф, М. Каддафи, Х. и Б. Асады, С. Хусейн, А. А. Салех, Д. Дудаев. Военизированные формирования возглавлял и Я. Арафат, который не был кадровым военным по причине отсутствия у Палестины собственной государственности. При возникновении кризисных ситуаций в державных государствах, армия постоянно вмешивалась в их политическую жизнь. 

Создание советских республик с мусульманским населением в первые годы Советской власти можно рассматривать как акцию III Российской державы, нейтрализующую мусульманский национализм, а значит и активность Ново-ближневосточной державы в советских пределах. Все среднеазиатские политические нации сформировались в результате советской политики. И это существенно влияет в настоящее время на характер взаимоотношений мусульманских республик СНГ с РФ и III Российской державой. 

Инометакультурный характер рассматриваемых государств предопределяет постепенное нарастание в них импульсов Ново-ближневосточной державы и угасание влияния III Российской. Происходит их дистанцирование как от российской, так и советской политической традиции. Проявлениями этого процесса можно считать, в частности, демонтаж советских памятников (Туркменистан, Узбекистан), переход на латиницу (Азербайджан, Туркменистан, Узбекистан), отказ от российско-советской системы фамилий (Таджикистан), переименование городов с традиционными русскими и советскими названиями (Туркменистан, Казахстан). Эти проявления наиболее заметны в Туркмении и Узбекистане. 

Примечательно, что в ряде среднеазиатских государств обнаруживается сходство с идеологией кемалистской Турции, а лидеры Туркмении и Казахстана официально приняли титулы, являющиеся откровенной калькой с фамилии Ататюрка (Отца турок): Туркменбаши (Глава туркмен) и Елбасы (Лидер нации). 

Различие между государствами Исламской метакультуры, возникшими на обломках Советского Союза и сформировавшимися за его пределами, состоит в основном в том, какая сила стала носителем национально-политической идентичности. Если в «дальнем зарубежье» эту роль играла главным образом армия, то в пост-советских странах – преимущественно партийная и государственная номенклатура. 

Еще одной особенностью пост-советских государств этой метакультуры является их строго секулярный характер, унаследованный от СССР и усиленный остаточным воздействием III Российской державы. В этом отношении они гораздо ближе к Турецкой республике, чем к арабским странам. 

Одной из идеологем, скрепляющих мусульманские государства СНГ с III Российской державой, является культ «Великой отечественной войны». Хотя в некоторых из них он существенно сдал свои позиции в последнее время, до сих пор «День Победы» 9 мая является единственным общим государственным праздником военно-политического характера для РФ и этих мусульманских государств. 

Другим магнитом, удерживающим мусульманские республики бывшего СССР в орбите влияния III Российской державы, выступает русская диаспора, наиболее многочисленная в Казахстане (около 23% населения республики), а также в Киргизии (около 7%). Естественно, что именно в наиболее русифицированных Казахстане и Киргизии в наилучшей степени сохраняется советское наследие (советская топонимика и памятники, введенная в 1940 году кириллица). 

Как в случае с Грузией и Молдовой, важным фактором, сохраняющим мусульманские республики в орбите влияния III Российской державы, являются межнациональные и внутригосударственные конфликты: карабахский – для Азербайджана, межклановый – для Таджикистана. В этом же ряду сохраняющаяся с позднесоветских времен напряженность между киргизами и узбеками на юге Киргизии и противостояние между Севером и Югом республики. 

Влияние Ново-ближневосточной державы проникает не только в страны СНГ, но и в автономные республики РФ. Наиболее выразительным оно стало в Чечне в 90-е годы. Влияние этой державы, в силу метакультурных причин, сохраняется в этих регионах и сегодня, а в будущем будет только усиливаться. С течением времени все мусульманские республики СНГ (а в будущем – и РФ) будут все более отдаляться от III Российской державы и ее политических институтов. Это предопределено, с одной стороны, метакультурной идентичностью автономных республик с титульными мусульманскими этносами. С другой – деградацией III Российской державы. Ново-ближневосточная держава также деградирует, но она является частью Исламской метакультуры.


Эхо Москвы
sinelnikov_f
Теперь мои записи можно читать и на сайте "Эхо Москвы"
http://www.echo.msk.ru/blog/sinelnikov_f/

"Умремте ж под Москвой". Путин и Наполеон
sinelnikov_f

«…Из числа многих в своем роде сметливых предположений было наконец одно – странно даже и сказать: что не есть ли Чичиков переодетый Наполеон…»

                                                         Н. В. Гоголь. «Мёртвые души»


На предвыборном митинге 23 февраля Путин напомнил собравшимся о том, что в этом году исполняется 200 лет со дня Бородинской битвы и сумел процитировать пару строчек из поэмы М. Ю. Лермонтова «Бородино»: «Умремте ж под Москвой». Почему именно оппозиционная Путину Москва заняла в речи прошло-будущего президента такое ключевое место? Москву-то в 1812 году сдали супостату, причем сожженной. Получается как-то нелогично: Путин, намеревающийся занять Кремль, призывает сторонников защитить Москву. Кто же тогда этот зловещий Наполеон2012?  

Исторические параллели – дело неблагодарное и не слишком убедительное. И все же они манят нас. Вглядываясь в них мы, возможно, приближаемся к выяснению закономерностей истории. Или создаем новые иллюзии.

Еще в далеком 2000 г. в «Новой газете» появилась статья под названием «Станет ли Кремль островом Св. Елены?», в которой хронология только начавшего свое восхождение на вершины власти Путина остроумно сопоставлялась с хронологией карьеры Наполеона. Эта тема, видимо, носилась в воздухе и не раз поднималась в отечественной прессе: Владимиром Рыжковым и Виталием Цепляевым в декабре того же 2000 г., а в 2004 г. – Максимом Соколовым. Попробуем продолжить эту традицию и, более того, заглянуть в возможное будущее России.

Действительно, с разницей ровно в 200 лет события во Франции и в России как будто повторялись. 1789 г. – созыв Генеральных штатов, ставших Национальным собранием; 1989 г. – первый съезд народных депутатов СССР. 1793 г. – казнь Луи XVI и установление Якобинской диктатуры; 1993 г. – разгон Ельциным Верховного Совета и принятие авторитарной конституции (в «Новой газете» проводилась параллель между Термидором 1794 г. и событиями 1993 г.). На фоне этих событий и происходил подъем Наполеона и Путина.

В 1796 г. Наполеон назначается командующим Итальянской армией. С этого момента начинается его военная эпопея в Европе. Через двести лет Россия к счастью, уже не могла вести масштабных войн, да и державный люд у нас как-то измельчал, поэтому отечественным аналогом возвышения Наполеона стало назначение Путина в 1996 г. в президентскую администрацию Павла Бородина.

Наполеон добывал славу и авторитет на полях сражений. Владимир Владимирович – в тихих аппаратных играх. Результаты, как ни странно, получились сходными. В 1799 г. Наполеон при поддержке Сийеса осуществил государственный переворот (18 брюмера – 9 ноября). Российский вариант Брюмера подготовили Волошин, Березовский, Чубайс. 9 августа Путин был назначен и.о. премьера, а с 31 декабря 1999 г. он становится и.о. президента. В 1800 г. Наполеон провел референдум о новой конституции (VIII года республики), сосредоточившей всю полноту исполнительной власти в руках первого консула; в 2000 г. Путин был избран президентом России.

Расстрел герцога Энгиенского 21 марта 1804 г. вполне может быть соотнесено с арестом и первым приговором Ходорковскому в 2003-2005 гг. Как расстрел герцога Энгиенского оскорбил всех европейских монархов в начале XIX века, так и арест Ходорковского и процессы над ним стали вызовом современным элитам Запада. У этих двух событиях есть и внутриполитическая аналогия. Герцог Энгиенский был представителем старой элиты, но и арест Ходорковского, как это ни парадоксально на первый взгляд, нанес удар по консервативной оппозиции: ЮКОС оказывал существенную финансовую поддержку КПРФ.

В 1804 г. Наполеон стал императором. В 2004 г. Путин был повторно избран президентом России – уже не как «преемник» Ельцина, а как самостоятельный и единоличный политический лидер. В дальнейшем Путин оставался фактическим лидером государства даже в условиях передачи президентских полномочий Медведеву на 2008-2012 гг. Примечательно, что Рыжков и Цыпляев в своей статье за несколько лет до этого предупреждали об опасности «превращения в 2004 г. президента в пожизненного императора».

Во внешней политике было бы комично искать параллели между Наполеоном и Путиным: с одной стороны – Маренго, Йена и Ауэрштедт, Аустерлиц и Ваграм; с другой – упразднение военно-морской базы в Камрани, американская база в Киргизии, расширение NATO, цветные революции в Грузии и Украине. И все же два события можно попробовать сопоставить. В 1808 г. Наполеон вторгся в Испанию, которая является южным соседом Франции, сверг местных Бурбонов и посадил на испанский трон своего брата. В 2008 г. после открытого вооруженного конфликта с Грузией (интересно, что эта страна, как и Испания, отграничена от страны-агрессора горной грядой) Россия оккупировала часть ее территории.  

Признание сепаратистских республик Россией закладывает под ее внешнюю политику и ее федеративную структуру мину, которая обязательно разорвется: во-первых, от поддержки сепаратистов рано или поздно придется отказываться и передавать контроль над ними международным силам, что может произойти в 2013 г. и будет крайне болезненно для российского престижа; во-вторых, признание Россией независимости сепаратистских республик создает весьма опасный прецедент и представляет угрозу для целостности самой России, в состав которой входит двадцать автономий.

Для Наполеона война в Испании оказалась совершенно бесперспективным начинанием. Испанские герильерос изнуряли французские войска и ослабляли стратегические позиции императора на континенте. Испанская кампания не могла завершиться победой – в 1813 г. наполеоновские войска оставили полуостров. Решающую роль в поражении Наполеона в Испании сыграла та военная поддержка, которую испанцы получили от Англии (современным аналогом которой для Грузии выступают США).

Итак, что же нас и нашего «героя дивного» может ожидать в ближайшем будущем? Давайте посмотрим на апогей и закат военно-политической карьеры Наполеона.

В 1811 г. Наполеон окончательно принял решение о войне с Россией. В августе этого года на торжественном приеме дипломатического корпуса Наполеон два часа отчитывал российского посланника князя Куракина, обвиняя Александра I в несоблюдении мирных договоренностей. Этот дипломатический инцидент был воспринят как предвестие неминуемой скорой войны между двумя государствами. В сентябре 2011 г. на съезде «Единой России» Медведев предложил кандидатуру Путина на пост президента. И сразу вслед за этим Путин в начале октября выступил с амбициозным проектом Евразийского союза.

На днях Путин будет избран президентом и в мае пройдет инаугурацию. Вот тогда и начнется у нас самое интересное. В плане исторических аналогий.

В июне 1812 г. Наполеон вторгся в Россию, в сентябре произошло Бородинское сражение и занята Москва, а уже в октябре началось отступление Великой армии из сожженной Москвы. Через год, в октябре 1813 г. в «битве народов» при Лейпциге Наполеон потерпел решающее поражение. Его империя разваливалась, марионеточные королевства выходили из повиновения, союзники неумолимо приближались к границам Франции. В начале апреля 1814 г. Наполеон был вынужден отречься от трона в пользу своего трехлетнего сына и «римского короля» – Наполеона II. В марте 1815 г. началась эпопея «ста дней», завершившаяся в июне Ватерлоо и вторым отречением.

Быть может, уже осенью 2012 г. мы станем свидетелями нарастающей череды провалов и поражений Владимира Путина, которые, достигнув своего апогея к концу 2013 г., приведут к отставке «национального лидера» в начале 2014 г. Еще более фееричным будет в таком случае стремительное возвращение Путина весной 2015 г. к вершине власти. Возвращение сколь неожиданное, столь и быстротечное.

Было бы любопытно, конечно же, узнать, что думает сам Путин об экстраполяции картинок прошлого на будущее, читал ли он в 2000 г. «Новую газету» и чистит ли он себя под Наполеоном, пытаясь выяснить, насколько он матери-истории ценен. Известно лишь, что образ французского императора вызывает интерес у российского президента. В 2000 г. во время визита во Францию Путин с большим интересом разглядывал экспонаты в наполеоновском зале Лувра. А в 2003 г. его визит в Париж начался с посещения Собора Дома инвалидов, в котором покоится прах Наполеона.

Возможно, что российские события последних лет вызвали у Путина впечатление, что история не повторяется. И что в 2012 г. он сможет смело идти на выборы и благополучно просидеть в кресле президента еще 12 лет. А потом еще. И еще. И никакой аналог острова святой Елены ему не грозит. Главное – не совершать глупостей, типа вторжения в варварскую и холодную Россию. Будут расти цены на нефть, и все эти наши рассуждения окажутся еще одним неосуществившимся прогнозом.

Но если Путин все же сопоставляет себя с Наполеоном (хотя бы иногда), сегодня он должен очень внимательно присматриваться к своему окружению. Кто же окажется аналогом отступивших от Наполеона Талейрана и Фуше? Чубайс со Степашиным или Волошин с Патрушевым? Вычисления эти довольно сложны, ведь среди российских политиков может появиться слишком много тандемов – «пороков, опирающихся на руку преступления». 

Если продолжить аналогию, то можно предположить, что в 2014 г. Путин отречется в пользу своего «вечного преемника» Медведева. В таком случае путинской  Эльбой могла бы стать дача на Селигере или у берегов какого-нибудь кооперативного озера. Однако слабый наследник в условиях обострения кризиса окажется не в силах удержать власть. Вслед за падением Наполеона во Францию вернулись Бурбоны. Какая реставрация возможна в России 2014-2015 гг.? Возможно, власть перейдет к левоцентристскому большинству в Государственной Думе (аналог первой реставрации Бурбонов). Вспомним, что рабски покорные ранее Наполеону сенаторы, которых удалось собрать Талейрану в Париже в 1814 г., поддержали низвержение династии Наполеона и реставрацию Бурбонов. Кто же тогда будет российским аналогом Луи XVIII? Скорее всего, не Зюганов. Но где окажется путинский остров Святой Елены? Быть может, бывший национальный лидер составит компанию прогуливающимся по земле Туманного Альбиона экс-олигархам? Впрочем, возможно, что эти аналогии уже неуместны, и мы уже удаляемся от нашей основной темы.

Проведение исторических аналогий – весьма спорное занятие. Но занимательное. Ведь история любит посмеяться над теми, кто считает себя ее властителями и любимцами.    


Русский национализм и Третья Российская держава после 1991 г.
sinelnikov_f

Русский национализм представляет особую опасность для деградирующей Третьей державы. РФ – полиэтническое и поликонфессиональное государство, в состав которого входит 21 автономная республика. В большинстве из них (Чечне, Ингушетии, Дагестане, Туве, Якутии, Татарии, Чувашии, Калмыкии, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Северной Осетии) русские являются этническим меньшинством. Поэтому русский национализм не может стать идеологией, обеспечивающей целостность государственной системы, связанной с Третьей державой – по крайней мере, до тех пор, пока в состав РФ входят иноэтнические республики.

В современном русском национализме можно выделить несколько направлений: популистско-маргинальное, официозно-номенклатурное, радикальное и квази-демократическое. 

Популистско-маргинальное направление с начала 90-х гг. и до настоящего времени олицетворяет ЛДПР и ее лидер. ЛДПР является оптимальным инструментом для Третьей державы, поскольку позволяет ей канализировать в безопасном для нее ключе националистические настроения электорального политического «болота». При внешней оппозиционности и воинственной риторике ЛДПР последовательно поддерживала курс правящей элиты как при Ельцине, так и при Путине. Вообще неслучайным кажется тот факт, что наиболее массовая националистическая партия РФ в течение двух десятилетий возглавлялась лидером, этническое происхождение которого исключало возможность его прихода к власти на радикальной националистической волне. Политическая клоунада Жириновского также может рассматриваться как блокатор роста националистических настроений – для значительной части социума она дискредитировала саму националистическую идею.

Официозно-респектабельное направление в русском национализме персонифицируют (или персонифицировали в прошлом) такие политики как Ю. Скоков, В. Рогозин, К. Затулин, А. Лебедь в 1995-96 гг., отчасти С. Глазьев и С. Бабурин. Партиями, которые во второй половине 90-х – начале «нулевых» могут быть определены как выразители этого направления, являлись Конгресс русских общин (КРО), а затем «Родина». В условиях острого идеологического дефицита середины 90-х гг. Третья держава пыталась дополнить квази-либеральную интенцию умеренным «просвещенным» национализмом. Однако движение в этом направлении представляло опасность для Третьей державы, так как могло оттолкнуть от нее страны СНГ и создать внутреннее напряжение в РФ из-за опасений политических элит автономных республик.

Официозно-респектабельный национализм имеет два социальных оттенка. На левом крыле этого направления находились, в частности, Ю. Скоков (впоследствии принявший участие в создании «Справедливой России») и С. Глазьев. Политиком, тяготеющим к соглашению с ныне правящими группами, является Д. Рогозин. С Бабурин является фактически амбивалентной фигурой, которая легко переходит в сферу радикального национализма, уже находящуюся за пределами контроля Третьей державы. 

Рост националистических и расистских настроений в своем радикальном варианте представляет серьезнейшую угрозу состоянию Третьей державы, поскольку в этих настроениях пытаются проявить себя еще и два (из трех) десцендента деградирующей Третьей Российской державы, стремящиеся занять ее место. Первый из них появился, судя по всему, после надрыва Третьей державы в 1962 г. – как реакция российского державного кластера на внешнеполитическое поражение Третьей державы в противостоянии с державой США. Время возникновения второго десцендента, вероятно, можно отнести к началу 1989 г. Он возник в результате реакции российского кластера на очередное внешнеполитическое поражение Третьей державы – на этот раз в Афганистане.

Два десцендента инициируют соответственно две авторитарные антилиберальные интенции, которые условно можно назвать «традиционалистской» и «псевдо-арийской». Обе интенции могут смешиваться друг с другом в конкретике радикальных националистических группировок. Ярким примером такого смешения можно считать знаменитое в 90-е гг. Русское национальное единство (РНЕ) А. Баркашова. И все же эти интенции нужно рассматривать раздельно. Для первой интенции характерно акцентирование внимания, прежде всего, на русском этносе и его консервативной политической традиции. Для второй актуален расовый концепт, который может сопровождаться использованием околонацистской атрибутики. Объединяет эти интенции отрицательное отношение как к советскому наследию (и вообще ко всему комплексу, связанному с Третьей Российской державой), так и к классической демократии. 

Национал-демократическое (квази-демократическое) направление в российском национализме представляет особый интерес. Оно стало проявляться как новое общественное течение только после прихода к власти Путина, когда в государственной системе РФ за счет квази-либерального идеологического элемента усилился авторитарный и советско-реставрационный элементы. Для национал-демократического направления характерно признание демократических ценностей в сочетании с проблематизированием положения русских в РФ. Национал-демократическая идеология объединяет два национализма: гражданский и этнический. Для национал-демократов свойственно отсутствие антизападной и юдофобской риторики (и даже подчеркивание идеологической и культурной близости с Западом), в целом критическое отношение к российской имперской и особенно советской государственности. На сегодняшний день самой публичной фигурой среди национал-демократов является, несомненно, А. Навальный.

Это течение в будущем (по мере того, как оно будет набирать политический вес) может эволюционировать, причем формы этой эволюции могут быть самыми неожиданными. В случае отделения от РФ иноэтнических регионов массовая партия национал-демократов может стать ведущей политической силой, используемой Третьей державой. В этом случае национал-демократы будут исполнять аналогичную ЛДПР роль, оттягивая на себя националистически настроенный электорат, только уже не маргиналов, а «средний класс». Любопытно, что партия Жириновского называется именно «либерально-демократической». В каком-то смысле популистский «либерально-демократический» национализм Жириновского является предтечей нового русского национализма, контролируемого Третьей державой.

В случае, если после крушения путинского режима в РФ совершится «левый поворот», системные национал-демократы будут играть примерно ту же роль, что и КПРФ в 90-е и нулевые годы – роль системной оппозиции левоцентристскому режиму. 

Но возможно, что в современном национал-демократическом направлении можно выделить еще одно «измерение» - адаптацию «псевдо-арийского» десцендента к более выраженному использованию Третьей державой в 2000-2011 гг. авторитарной стилистики. Если в правящем режиме, инициируемом Третьей державой, нарастают антидемократические тенденции, то радикальная (десцендентная) оппозиция может в тактических целях использовать демократическую риторику. Нечто подобное можно было наблюдать в предреволюционной политической практике большевиков, которые активно использовали демократические лозунги до 1917 г., а затем установили в стране жесточайшую диктатуру. 


Индекс политических свобод в СССР и РФ в 1985-2010 гг.
sinelnikov_f
В материалах к прочитанной 2 февраля 2012 года в Москве в Политехническом музее лекции «Российские реформы 1991-1992 гг. Почему так получилось?» Андрей Илларионов приводит любопытные данные об индексе политических свобод в СССР и РФ в 1985-2010 гг. (стр.9).

Индекс политических свобод Freedom House в СССР-РФ в 1985-2010 гг.

Рассчитываемый Freedom House, индекс прекрасно иллюстрирует запись о мини-циклах Третьей Российской державы:

1985-1988 гг. начальный этап спада
конец 1988 г. - начало 1989 г. умеренный спад
начало 1989 г. - август 1991 г. выраженный спад
1991-1993 гг. период стагнирования
1993-1998 гг. начальный этап квази-подъема
1999-2003 гг. умеренный квази-подъем
2003-2008 гг. выраженный квази-подъем
2008-2011 гг. период стагнирования

Таким образом, положение державы было самым слабым в 1991 г. и именно тогда достиг исторического максимума индекс политических свобод. Однако, что показательно, он так и остался ниже порога свободы ведь Третья держава сохранила контроль за государственными институтами и социумом.
Индекс отражает и тот факт, что даже на пике выраженного квази-подъема в 2008 г. давление державы был слабее, чем в начальный период «Перестройки», и тем более слабее, чем в предшествующие ей годы.

P.S. В материалах к лекции на стр. 64 приводится также любопытный фрагмент из воспоминаний С. Кургиняна о том, что очень высокими лицами в окружении Павлова проработывался вариант, согласно которому президентом СССР должен был стать Борис Ельцин. С точки зрения Кургиняна, подобный вариант развития событий был бы идеален.
Как мы знаем, этот сценарий и оказался реализован в конечном счете, только вместо СССР осталась лишь РФ-РСФСР.

?

Log in