February 26th, 2012

Русский национализм и Третья Российская держава после 1991 г.

Русский национализм представляет особую опасность для деградирующей Третьей державы. РФ – полиэтническое и поликонфессиональное государство, в состав которого входит 21 автономная республика. В большинстве из них (Чечне, Ингушетии, Дагестане, Туве, Якутии, Татарии, Чувашии, Калмыкии, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Северной Осетии) русские являются этническим меньшинством. Поэтому русский национализм не может стать идеологией, обеспечивающей целостность государственной системы, связанной с Третьей державой – по крайней мере, до тех пор, пока в состав РФ входят иноэтнические республики.

В современном русском национализме можно выделить несколько направлений: популистско-маргинальное, официозно-номенклатурное, радикальное и квази-демократическое. 

Популистско-маргинальное направление с начала 90-х гг. и до настоящего времени олицетворяет ЛДПР и ее лидер. ЛДПР является оптимальным инструментом для Третьей державы, поскольку позволяет ей канализировать в безопасном для нее ключе националистические настроения электорального политического «болота». При внешней оппозиционности и воинственной риторике ЛДПР последовательно поддерживала курс правящей элиты как при Ельцине, так и при Путине. Вообще неслучайным кажется тот факт, что наиболее массовая националистическая партия РФ в течение двух десятилетий возглавлялась лидером, этническое происхождение которого исключало возможность его прихода к власти на радикальной националистической волне. Политическая клоунада Жириновского также может рассматриваться как блокатор роста националистических настроений – для значительной части социума она дискредитировала саму националистическую идею.

Официозно-респектабельное направление в русском национализме персонифицируют (или персонифицировали в прошлом) такие политики как Ю. Скоков, В. Рогозин, К. Затулин, А. Лебедь в 1995-96 гг., отчасти С. Глазьев и С. Бабурин. Партиями, которые во второй половине 90-х – начале «нулевых» могут быть определены как выразители этого направления, являлись Конгресс русских общин (КРО), а затем «Родина». В условиях острого идеологического дефицита середины 90-х гг. Третья держава пыталась дополнить квази-либеральную интенцию умеренным «просвещенным» национализмом. Однако движение в этом направлении представляло опасность для Третьей державы, так как могло оттолкнуть от нее страны СНГ и создать внутреннее напряжение в РФ из-за опасений политических элит автономных республик.

Официозно-респектабельный национализм имеет два социальных оттенка. На левом крыле этого направления находились, в частности, Ю. Скоков (впоследствии принявший участие в создании «Справедливой России») и С. Глазьев. Политиком, тяготеющим к соглашению с ныне правящими группами, является Д. Рогозин. С Бабурин является фактически амбивалентной фигурой, которая легко переходит в сферу радикального национализма, уже находящуюся за пределами контроля Третьей державы. 

Рост националистических и расистских настроений в своем радикальном варианте представляет серьезнейшую угрозу состоянию Третьей державы, поскольку в этих настроениях пытаются проявить себя еще и два (из трех) десцендента деградирующей Третьей Российской державы, стремящиеся занять ее место. Первый из них появился, судя по всему, после надрыва Третьей державы в 1962 г. – как реакция российского державного кластера на внешнеполитическое поражение Третьей державы в противостоянии с державой США. Время возникновения второго десцендента, вероятно, можно отнести к началу 1989 г. Он возник в результате реакции российского кластера на очередное внешнеполитическое поражение Третьей державы – на этот раз в Афганистане.

Два десцендента инициируют соответственно две авторитарные антилиберальные интенции, которые условно можно назвать «традиционалистской» и «псевдо-арийской». Обе интенции могут смешиваться друг с другом в конкретике радикальных националистических группировок. Ярким примером такого смешения можно считать знаменитое в 90-е гг. Русское национальное единство (РНЕ) А. Баркашова. И все же эти интенции нужно рассматривать раздельно. Для первой интенции характерно акцентирование внимания, прежде всего, на русском этносе и его консервативной политической традиции. Для второй актуален расовый концепт, который может сопровождаться использованием околонацистской атрибутики. Объединяет эти интенции отрицательное отношение как к советскому наследию (и вообще ко всему комплексу, связанному с Третьей Российской державой), так и к классической демократии. 

Национал-демократическое (квази-демократическое) направление в российском национализме представляет особый интерес. Оно стало проявляться как новое общественное течение только после прихода к власти Путина, когда в государственной системе РФ за счет квази-либерального идеологического элемента усилился авторитарный и советско-реставрационный элементы. Для национал-демократического направления характерно признание демократических ценностей в сочетании с проблематизированием положения русских в РФ. Национал-демократическая идеология объединяет два национализма: гражданский и этнический. Для национал-демократов свойственно отсутствие антизападной и юдофобской риторики (и даже подчеркивание идеологической и культурной близости с Западом), в целом критическое отношение к российской имперской и особенно советской государственности. На сегодняшний день самой публичной фигурой среди национал-демократов является, несомненно, А. Навальный.

Это течение в будущем (по мере того, как оно будет набирать политический вес) может эволюционировать, причем формы этой эволюции могут быть самыми неожиданными. В случае отделения от РФ иноэтнических регионов массовая партия национал-демократов может стать ведущей политической силой, используемой Третьей державой. В этом случае национал-демократы будут исполнять аналогичную ЛДПР роль, оттягивая на себя националистически настроенный электорат, только уже не маргиналов, а «средний класс». Любопытно, что партия Жириновского называется именно «либерально-демократической». В каком-то смысле популистский «либерально-демократический» национализм Жириновского является предтечей нового русского национализма, контролируемого Третьей державой.

В случае, если после крушения путинского режима в РФ совершится «левый поворот», системные национал-демократы будут играть примерно ту же роль, что и КПРФ в 90-е и нулевые годы – роль системной оппозиции левоцентристскому режиму. 

Но возможно, что в современном национал-демократическом направлении можно выделить еще одно «измерение» - адаптацию «псевдо-арийского» десцендента к более выраженному использованию Третьей державой в 2000-2011 гг. авторитарной стилистики. Если в правящем режиме, инициируемом Третьей державой, нарастают антидемократические тенденции, то радикальная (десцендентная) оппозиция может в тактических целях использовать демократическую риторику. Нечто подобное можно было наблюдать в предреволюционной политической практике большевиков, которые активно использовали демократические лозунги до 1917 г., а затем установили в стране жесточайшую диктатуру.